Маски любви  - Ирина Давыдова

- Ждите, сейчас узнаю, - ответила девушка и скрылась за той самой дверью, где находилась Катя.

Держась за голову и расхаживая из стороны в сторону, Женя не знал, куда себя деть, и что сделать, чтобы этот кошмар закончился. Он жутко переживал и понимал - случись что с любимыми, жизнь навсегда утратит свой смысл.

- Женя, что случилось? – не успев подойти к сыну, серьезным тоном спросил Иван Сергеевич, набрасывая на плечи белый халат.

- Папа, я слабак...

- Говори, что произошло?

- Она там, она... Господи, ей плохо, - едва выдавил из себя слова, снова падая в кресло.

- В чем проблема?

- Прозвучал звонок в дверь, Катюша пошла открывать и... Когда я вышел, она лежала на полу, а в дверях стояла эта... эта мразь. Жанна.

- Она что, её ударила? – ошарашено посмотрев на сына, спросил Вишневский, не веря в произошедшее.

- Наверное. Я не видел.

- Что говорят врачи?

- Не знаю. Еще никто не выходил. Сейчас её обследуют.

- Где Жанна? – сжимая кулаки, продолжал допрашивать отец, переживая за Катюшу, как за дочь.

- Она убежала. Я не останавливал её, потому что Катя попросила не оставлять её. Что теперь будет?

- Что бы ни было, ты должен быть сильным.

- Я знаю, отец, знаю. Но она там - такая маленькая и беспомощная.

- Она не одна, нас много, и все обязательно будет хорошо. Все будет нормально, сын, - строго отчеканил Иван, и в дверях увидел жену, у которой мгновенно потухли глаза.

- Привет, - тихо поздоровалась Дарья Борисовна и присела рядом с Женей. Дальше наступила угнетающая тишина. Никто не произносил ни слова, боясь сказать что-то лишнего. Женя, снова прикрыв глаза, пытался сдержать ярость на ненормальную тещу, а Вишневские старшие просто смотрели друг на друга, понимая, что, случись что-то плохое, их сын собственными руками задушит Жанну.

Время тянулось непозволительно медленно, новостей до сих пор не было, а нервы были натянуты настолько, что, казалось, струны души вот-вот порвутся.

- Да, что они там так долго? – начал психовать парень, и с силой стукнул кулаками по подлокотникам, вызывая эхо в конце коридора.

- Сынок, прошу, успокойся, нам всем нелегко.

- Да, почему они так долго ничего нам не сообщают?

- Женя, с тех пор, как я пришел, не прошло и пяти минут. Наберись терпения.

- Господи, да такое чувство, что прошла вечность. Мама, ну, скажи, что с Катей все будет хорошо, и малыш не пострадает?

- Я не могу тебе ничего сказать, ибо не знаю, что произошло.

- Катюшу ударила или толкнула Жанна, а когда Женя вошел, девушка уже лежала на полу, - пояснил за сына Иван Сергеевич и ободряюще погладил жену по руке.

Дарья поднялась из кресла, и тут же утонула в крепких любящих объятиях мужа, носом утыкаясь в его грудь.

- Все будет хорошо, милая. Все будет хорошо, - прошептал Иван, поглаживая Дашу по волосам, а повернув голову, увидел, как у расстроенного сына по правой щеке покатилась слеза.

Это не признак слабости мужчины, это доказательство его любви и боли за женщину, жизнь которой находится в опасности.

Глава 17

Послушай, ну, что они действительно так долго там её осматривают? - взволнованно возмутилась Дарья Борисовна, вставая с кресла и начиная ходить по коридору.

- Даша, успокойся. Мы все на нервах, но на самом деле прошло только пятнадцать минут.

- Вот именно! Целых пятнадцать минут.

Время действительно тянулось медленно, натягивая нервы, словно струны гитары, и Вишневским хотелось поскорее услышать, что с их девочкой все хорошо. Что никто не пострадал - ни Катя, ни малыш, но, к сожалению, они по-прежнему ничего не знали. Женя настраивал себя только на хорошее, и представлял, как они с любимой вернутся домой, и он будет видеть на её лице только улыбку и счастье, которое она всегда делит с ним. Мечтал, что снова будут гулять по парку, наслаждаясь свежим воздухом и обществом друг друга, а мысли их будут только о хорошем. Мечтал, но предательский червячок никак не хотел покидать его разум, и подкрадывался, оставляя после себя неприятный липкий след и мысль о том, что что-то пойдет не так. Не так, значит, очень плохо! А Катя должна быть счастлива, и не страдать снова от рук собственной же родной матери. Из палаты вышла та самая медсестра, которую Женя принял за Катю, и с немного грустным лицом сообщила:

- Сейчас выйдет врач, и все расскажет вам, - больше ничего не сказав, она удалилась, наверняка спеша по своим делам. Через две минуты дверь палаты снова открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет. Поправив очки на носу, он тяжело вздохнул и подошел к ожидающим новостей родственникам.

- Здравствуйте. Кем вы являетесь пациентке?

- Я муж её, - тут же взяв себя в руки, произнес Женя, поднимаясь из кресла.

- Муж, - задумчиво проговорил врач и, подняв глаза, сообщил: - Увы, но плод замер.

«Плод замер». От услышанных слов парень понял, что сам замер, а потом, внутри, словно что-то рухнуло, перевернулось и уплыло. Рухнула его жизнь, их жизнь с Катей, их мечты и надежды, все ушло в один миг, вместе с их крошечным не рожденным малышом. Господи, да за что же им такое наказание? - Но почему? – сквозь слезы прошептал Вишневский младший, крепко сжимая руки в кулаки.

- Сынок, прошу, присядь, родной. - За что это Кате? Она же ни в чем не виновата!

- Мне жаль, правда, - грустным голосом произнес врач. – Мы будем готовить пациентку к операции.

- Конечно, - ответил Иван Сергеевич, помрачнев лицом.

- Мне нужен кто-то, кто бы мог заполнить нужные документы.

- Я сделаю это, да, я, - растерянно уточнила Дарья и, обняв убитого горем сына, прошла следом за врачом.

- За что...

- Женя, прошу, успокойся.

- Успокойся, - ехидно улыбнулся он, а потом серьезно посмотрел на отца. - Она его убила, мразь. Убила моего ребенка, нашего с Катей ребенка!

- Она за это заплатит. Обещаю, сын!

- Заплатит! А кто мне вернет ребенка? Кто? За что она её ненавидит? За то, что Катя выросла человеком, а не такой су*ой, как мамаша?

- Женя, прошу, успокойся... Открылись двери палаты, и медсестры покатили на каталке безжизненную бледную девушку, по лицу которой катились слезы. - Белочка, любимая моя, я с тобой, слышишь, родная? – сорвавшись с места, Женя подбежал к жене и взяв за руку, разговаривая с ней, успокаивая, надеясь помочь унять душевную боль. – Ты только не сдавайся, хорошо, девочка? Я всегда буду с тобой. Мы переживем это.

- Он мертв, - едва слышно прошептала она, и из последних сил сжала его руку.

Женя резко поднял глаза и, склонившись, запечатлел невесомый поцелуй, говорящий, что он всегда рядом, с ней, до самого конца. Медсестры снова покатили каталку в операционную, а Женя продолжал идти рядом с ней.